Забитый Чаки, незаметно предавался унынию в своем уголке за троном. Держа на коленях мою корону, он в очередной раз пытался её починить. Она покорно принимала вид то дырявой шапки, то скоморошьего колпака. Но Чаки был терпелив. Зажав в тисках ободок, он ловко орудовал плоскогубцами. И получалось. Правда, корона здорово натирала уши, и мигрень от неё разыгрывалась нешуточная, но так требовал этикет. И здесь тоже как в Валиноре. Сменяла эльфов на орков. Свет на тьму. Радость на ненависть. И что я счастлива? Ни чуточки! Жаль, у кольца нет обратного хода. От бессилия и гнева придумав сотню оскорбительных прозвищ, я готова была отхлестать себя по щекам, но подумала и, уже в который раз, переключилась на самых близких: срывая со стен грязные гобелены, поднимая тучи пыли, оптом выдавала свои претензии.

– Развели грязь, мыши все погрызли. Ты вообще, чем тут занимался? Грабеж грабежом, но и дом надо вести правильно. Устроил здесь… — что я еще кричала, не помню, но, хлопнув рассохшийся створкой буфета, назгул дрожащими руками вытащил пузырек, на нем было четко выведено «ЯД». Выполненная из полусгнившего черепа с вкраплениями алмазов, чаша собрала на дне немного ярко красной жидкости, пахнущей раздавленными лягушками.

– Милая, немного успокоительного. Пожалуйста. — Он встревожено вздыхал. — Что же они с тобой сделали, ты на себя не похожа. Как погостишь у эльфов, так ругаешься как последний гоблин. — Настойчиво вкладывая в мою руку, чашу повелительно продолжал. — Ты пей, пей. Поможет.

– Ты хочешь убить меня, Валентин? — я слизнула последние капли. — И такая приятная легкость в голове.

– Так тебе будет лучше: избавившись от ненужных воспоминаний, сможешь больше сил направить на завоевания. Люди совсем обнаглели. Демоны нас не уважают. Великий змей девятого подземного мира вчера стащил двух ящеров. Сожрал с костями. Одна чешуя осталось. Гондорцы издали газету "Позор Мордора" с твоим портретом на первой странице.