Софи не скрывала своего восхищения. Но пыталась держать в узде нарастающую зависть, что получалось у нее плохо и неубедительно.

– Да, повезло тебе, подружка! – опускаясь в кожаное кресло, с восторгом протянула она. – Класс хатка!

Принимая на себя тяжесть не самой маленькой в этом городе задницы, кожаная подушка издала легкий вздох возмущения. Но Софи по-своему расценила шум выходящего из-под обивки воздуха.

– Уф, хорошо! – Она нежно провела ладошкой по подлокотнику. – Как будто мужчина обнял. А дышит как. Как дышит! Он меня хочет...

– Извини, но этому мужчине нечем... – усмехнулась Олимпия.

– Был бы мужчина, а есть ему чем или нет, не так важно... Как у твоего Толика с этим ?

– Зверь.

– Какая прелесть!

– Тебя бы под эту прелесть, – кисло улыбнулась Олимпия.

Толик в постели действительно зверь. Мощный, нахрапистый. И грубый. От общения с ним Олимпия получала примерно такое удовольствие, какое может испытывать черепаха под колесом тяжелого грузовика. Но приходилось терпеть. Квартира у Толика в самом деле отличная. Четыре комнаты, отделка и обстановка по классу «супер», техникой забита под завязку – навороченный компьютер, стиральная машина с полным циклом. А посудомоечная машина – это вообще прелесть: загружаешь грязную посуду, нажимаешь на кнопку и жди, когда все само вымоется. И это при том, что к Толику соседка раз в два дня приходит – генеральную уборку делать. Олимпии же остается только одно – завтрак и ужин Толику приготовить. Готовить она не то что любит, но получается у нее неплохо. Пока справляется... Надо бы уговорить Толика кухарку нанять. Денег у него много, пусть раскошеливается. Это же форменное безобразие – королеву заставлять работать.