— Конечно. Сокровища рода редко переходят в чужие руки.

— Вы позволите им воспользоваться?

— С какой целью? Здесь нет вампиров, от которых требуется защита, или темных магов, желающих прочесть ваши мысли. Вы боитесь ревнителя? Брат Дитрих известен своей честностью, я лично имел возможность убедиться в справедливости его репутации.

— Вы забыли о еще одном свойстве Ночного Ока.

Молчание, затем, медленный, тщательно взвешенный ответ.

— Простите, но я не могу выполнить вашу просьбу, миледи. Вы родом с юга, здесь нет ваших умерших родственников. Остальные мертвецы вас просто убьют.

— Здесь есть мои родственники, — нервный сухой смешок. Гаснущие, задавленные рыдания в голосе. — Правильнее сказать, здесь все мои родственники. Я дочь предыдущего хозяина этих земель.

Ревнитель пораженно посмотрел на невозмутимую перворожденную и снова прислушался к разговору.

— Но как это возможно?

— Возможно. Смерть моей семьи не была случайностью, равно как и продажа меня в рабство собственным дядей.

Пораженный выдох.

— Разве смерть дворянина столь высокого ранга не расследовалась?

— Не знаю. Я ничего не знаю! Все, чего я прошу, это возможность узнать правду!

Очень, очень долгая тишина. Иногда слышатся короткие судорожные вздохи, бульканье наливаемой жидкости, стук зубов о металл кубка.

— Так я могу рассчитывать на ваш артефакт?

— Можете. Конечно же, можете. Однако, миледи, какой бы ответ вы не получили от своего предка, я затребую соразмерную плату.

— Что ж, справедливо. Чего вы хотите?

— Вас.

— Хорошо, — пауза была недолгой, в женском голосе не слышно удивления. Разве что горечь от сбывшихся ожиданий. — Вы желаете получить плату сейчас?