Было бы лучше и полезнее отправиться наверх в оранжерею и там, среди благоухающих цветов, в тишине, заняться рукоделием или, что еще полезнее, почитать учебник. Ох уж эта домна Калинда!.. Слава Богу, что в тот день ей было не до ученицы — нянюшка Гвенис сидела с Мэйлиной, леди Люсьела не отходила от девятилетнего Раэля — тот, в отличие от Мэйлины, был совсем плох: метался в жару и не мог глотать.

Итак, денек выдался хоть куда! Ромили бегом бросилась во двор к сараю, где Девин держал пойманных птиц. Неужели домна Калинда всерьез рассчитывала, что ее воспитанница проведет свободный день за вышиванием или чтением глупых учебников?! Добравшись до места, девушка обнаружила, что и старого Девина свалила болезнь. Однако сокольничий обрадовался появлению Ромили. Пусть девушка пока не в состоянии заняться дикими птицами, зато может позаботиться об остальных. Почистить клетки и заодно выпустить этих, не поддающихся приручению. Он так и сказал ей: все, хватит их мучить. Ученица подчинилась…

Нет, эта птица все равно ее!.. Пусть ястреб ерепенится, пусть зверем глядит на нее, бьет крыльями, страдает от ненависти и бессилия. Пусть! В конце концов они станут друзьями. Рано или поздно…

Конечно, добиться этого трудно, и времени придется потратить уйму. Она подняла глаза и глянула на птицу. Рожденные в неволе или захваченные птенцами, хищники быстро привыкали брать мясо с руки. Еще до того, как успевали обрасти перьями. Эта же была поймана уже усвоившей науку выживания в диком лесу, оперившейся, научившейся находить добычу. Такие ястребы ценились больше всего — их было трудно приручить, но это лучшие охотники, чем те, что выросли в клетке. Примерно два из пяти ястребов, пойманных в зрелом возрасте, умирали от голода, однако эта птица не погибнет — Ромили отказывалась в это поверить. Неизвестно как, когда, но между ними протянется ниточка. Пусть даже будет она тоньше паутины…

Ястреб вновь занервничал, забил крыльями.