В палату через секунду внесли еще одного младенца в пеленах. Женщина судорожно развернула их, вглядываясь, вскрикнула от радости.

— Да, это мой ребенок, — заплакала женщина от умиления. — Это мой ребенок! Я его узнала! Я его чувствую!

— Это легко проверить… Дай мне руку, — приказал старец. Через минуту он стал обеспокоенным. — Нельзя сказать с уверенностью…

— Не смейте мне ничего говорить! — в гневе воскликнула женщина. — Я не могу вернуться в дом отца опозоренной! Семья мужа уже отвернулась от меня, когда узнала, что я зачала в ту проклятую ночь, когда его не могло быть дома! У меня лишь один выход, покинуть планету и искать убежище у чужих племен! Или прийти домой с ребенком, признав факт измены!

— Да, на нашей планете не приветствуется грехопадение, — посочувствовал седовласый мужчина убитой горем женщине. — Мы понимаем тебя. Мы разрешим сомнения, если они у кого-то возникнут. Но я должен придать тебе уверенности… Иначе наш разговор и все, что здесь произошло, выйдет наружу.

— Да, я понимаю, — согласно с облегчением кивнула женщина.

— Хамен! — мужчина ткнул в женщину посохом.

Женщина повалилась на кровать со стеклянными глазами. Мужчина поправил ее, закрыв ей глаза, пару минут подержал ладонь надо лбом. Потом неторопливо достал ребенка из кроватки, завернул в теплое одеяльце, перевязав лентой, положил в кроватку другого ребенка — кликнул сестру.

— Вы знаете что делать, — обратился он к ней, прошептав что-то про себя, глядя прямо в слегка затуманенные зрачки.

— Да, Мудрый, — слегка поклонилась медсестра. И застыла с таким же стеклянным взглядом, как прежде был у женщины на кровати.

— Надеюсь, духи не оставят ее… И тебя… — пробормотал мужчина. Он взглянул в лицо младенца, смахнув слезу, которая выкатилась из уголка его глаза. — Прости нас, Господи!

Не говоря больше ни слова, вышел, покинув родильное отделение.