— Он убивает… взглядом, — в таком же недоумении ответил один из духов, освободившись от оцепенения. — Поле его было таким сильным, будто он достиг всех ступеней посвящения…

— Он сказал: засните… — растерянно пожаловался еще один дух, внезапно сообразив, что спал, как обычный смертный.

Потрясенные духи таращились на сверток в изумлении и благоговейном ужасе, не выдавив из себя ни одной мысли.

— Ну вот, объяснение нашлось! — образовал конечности и развел ими еще один дух, с сильно плотной и темной средой внутри себя, указывающей на его высокий сан. — Он захотел спать, приказал, и мы заснули… Заснуло время…

— А как же… — опешил старец, кивнув на яблоню, которая тоже готовилась к цветению.

— Оно заснуло для нас… И мы… — дух потоптался на месте, не решаясь прикоснуться к младенцу. — А природа помнит…

— Боже, он развивает силу не по дням, а по минутам, — с ужасом пробормотал старец, подхватывая посох. — Нам нужно поторопиться, или мы не сможем с ним совладать!

Телепортируясь огромными прыжками от одного селения к другому, он задержался только раз, когда заметил, что младенец зашевелился, пытаясь выставить наружу руку. Заметив высокое и необъятное в длину и в ширину здание из белого камня с куполами-обсерваториями и башнями, в которых варились зелья и благовония — научно-магический центр, старец как-то сразу успокоился, побрел устало. Остановился у ступеней, устало навалившись на перила. Силы его были уже не те, приближалась смерть. Он взглянул на младенца еще раз — наверное, он ему завидовал. Чтобы чего-то добиться, к этому шли всю жизнь. Когда-то и он пытался переделать мир под себя… Может быть, в этом была опасность? В том, что младенец легко поломает установленный миропорядок?

Зачем же его послали? Что не так?

Ализира сумела сохранить свои традиции и знания, одновременно поднимая техническую цивилизацию. Какое бы посвящение не имел маг, попасть на другую планету без последних разработок некоторых технократических цивилизаций он не мог.