Старец вздрогнул, когда кто-то положил руку на его плечо.

— Мы тебя ждали, — голос прозвучал ободряюще. — Духи нам поведали, что произошло. Я, право слово, даже не знаю, что сказать…

— Ничего не говори, — Древослав повернулся к старому другу. — Мы творим зло, которому не будет прощения. Я чувствую.

— Мы все чувствуем. Чувство вины! Ты знаешь это не хуже меня. Нам еще не приходилось судить младенца. Я бы с радостью повел своих ратоборцев снова в бой против Братства Лютого, чем искать погибели этому младенцу. Но мы должны. Здесь наши семьи, наши земли, наш дом. Избежать гибели мы можем только так.

— Хорошо бы, ну а если гибель придет не от него? — с сомнением повторил Древослав свою мысль вслух, обратив взор, наполненный мукой, на умудренного сединами Мировода. — И когда придет беда, его, наделенного силой, не будет рядом?

— Все может быть, — согласился Мировод, состроив младенцу козу, склонившись над ним. — Но кто, кроме него, мог бы нам погрозить? Он еще не родился, а уже показал свою силу. Ты представляешь, что будет, когда руки его исторгнут огонь?

— Но мы не умерли. Мы спали! Как мертвые… А если и огонь имеет двоякий смысл?

— Пойдем, — Мировод тихонько подтолкнул Древослава, подавая ему руку, чтобы он смог опереться. — Там ты можешь сказать то же самое. Если мы и примем решение, это будет не один человек, и не два. Наберись терпения.

Древослав поправил одеяльце, подобрал посох.

— Пойдем, — он тяжело вздохнул.

Нелегко давался Древославу путь от входных дверей до залы, где собрались самые мудрые и старые маги. Были среди них и представители от наук, которые верили, что магия лишь не до конца изученное явление и опирается на тот же закон, воздействуя на материю, пространство и время с другого угла зрения.