И неизбежно резкая смена температуры воды и кислородное голодание повлияли на деятельность спорообразующих желез. Вокруг Лавона уже смыкается янтарная сфера, и он не в силах этому помешать. Это непроизвольный процесс, не зависящий от его воли, как биение сердца. Скоро, скоро стылую грязную воду вытеснит и заменит фосфоресцирующая жидкость, и тогда придет сон…
Тишина и холод. Темнота и покой.
В дальнем углу Галактики горит пурпурная
звездочка Тау Кита, а вокруг нее бесконечно вращается
сырой мирок по имени Гидрот. Многие месяцы
его озера и пруды кишели жизнью, но вот солнце ушло
из зенита, выпал снег, и лед наполз на материк
со стороны океана. И жизнь опять погрузилась в
дрему, сравнимую только со смертью; битвы и вожделения,
победы и поражения миллиардов микроскопических
существ сменились забвением, когда все это
не имеет ровно никакого значения.
Воистину всем страстям приходит конец, когда
на планете Гидрот правит зима; но зима — властитель не вечный.
ЭТАП ВТОРОЙ
1
Старый Шар отложил наконец толстую, иззубренную по краям металлическую пластину и выглянул из окна крепости, очевидно, ища успокоения в сияющей зелено-золотой полутьме летних вод. В мягких отсветах, упавших на лицо мыслителя сверху — там, под сводчатым потолком, безмятежно дремал Нок, — Лавон увидел, что перед ним, по существу, совсем еще молодой человек. Черты лица Шара поражали хрупкостью, не оставляя сомнений: с тех пор, как он впервые вышел из споры, минуло не слишком много лет.