--Возврашаясь к нашему времени, я не вижу ничего того, что мешало бы нам избавить наших потомков от подобной проблемы. Чтобы нагляднее представить себе, что такое эта необходимость, приведу пример. Научно доказано, что из-за этого торможения сутки увеличиваются на 0,0015 с за столетие. Угроза, вроде бы, мизерная. До еще и вроде бы суммарное количество лучей, попадающих на планету, то же. Но при подобном нарастании увеличится продолжительность ночей и, следовательно, появятся заморозки. Нарастающий лавинообразный процесс погубит флору и фауну планеты. Через пятьсот миллионов лет, когда сутки удлиняться всего на два часа, жизнь будет невозможна.

В свое время наша фирма явилась инициатором в борьбе по ликвидации приливных электростанций, убедительно доказав сообществу губительность подобных сооружений. И пусть масштаб того и намечаемого свершений несоизмеримы, и люди, стоявшие у истоков того и этого, разные, все же все это две части одной проблемы. Я хочу ответить кричавшему здесь о нашем тщеславии представителю независимых ученых. Мы не рвемся в историю. Мы считаем себя уже в истории. Потому что мы, и больше никто, избавили сегодняшнее и завтрашнее население от этих монстров, поражающих своей экологической чистотой и бьющих ножом в спину потомкам. Мы, и больше никто, уже подарили цивилизации шестьдесят четыре миллиона лет форы перед естественным концом света, которые должны были отобрать эти станции. И даже если нам в этот раз не удастся настоять на своем, мы все равно будем счастливы уже сделанным. -- В зале раздались аплодисменты. Чувствуя себя проигравшим, Ройд нервно протирал очки.

-- Вы слышали, нет, вы слышали, Шатович, каковы подонки. Цивилизацию они, видите ли, спасают. Плевать им на цивилизацию, величие -- вот, что им нужно. Цезарями хотят быть. -- Шатович переглянулся с сидевшим рядом Максом.

-- Спокойно, Саша, -- выставив вперед ладонь, шепотом произнес тот.

--Исход, кажется, ясен. Если после просмотра расчетов, акцент в пользу проекта не изменится, придется действовать самим. -- Ройд немного успокоился и вопросительно посмотрел на Макса с Шатовичем.