И прорвавшись сквозь оцепление, она подскочила к Шелесту.

— Она жива? — схватила она капитана за руку. — Скажите мне, что с ней?

— Похоже, ее оглушили и ограбили, — произнес капитан, деликатно освобождаясь от Леночкиной хватки.

— Но она жива?

— Жива. Сейчас приедут врачи и…

— Ей нельзя тут лежать! — перебила его Леночка. — Тут холодно. Она простудится. И простудит себе все…

Она собиралась сказать про придатки и прочие женские прелести, которые нужно холить, лелеять и держать в тепле, но подумала, что такие подробности не для ушей интересного мужчины.

— И простудит себе все на свете! — выкрутилась Леночка. — Давайте перенесем ее ко мне домой. Все равно она ко мне шла!

— К вам? В гости? — насторожился капитан.

— Да! Мы ее ждали. Она позвонила и сказала, что задерживается. А сама вот… Лежит тут. Давайте ее отнесем ко мне, а?

В голосе Леночки звенели слезы. Она была девушкой доброй. И ей было очень жаль свою подружку Карину, которая лежала на холодной земле, избитая и истерзанная.

— Что же, — кивнул капитан. — Я не возражаю! Все лучше, чем бедняжке лежать на снегу.

Карину, которая уже пришла в себя и теперь слабо стонала, жалуясь подругам на то, как у нее болит голова, подняли и бережно понесли в дом. Тут ее устроили на самом удобном диване и принялись хлопотать вокруг бедняжки.

Карина стонала и слабым голосом шептала, что ничего не хочет. Очень голова болит и мутит, и в глазах все расплывается.

— Все ясно! У тебя сотрясение мозга! — сделала вывод Леночка.

— Ой!

— Радуйся, что еще легко отделалась! Если бы не твоя шапка, лежать бы тебе с проломленной головой!

— Ой, а где моя сумка? — спохватилась Карина.

— Зачем тебе сумка?

— Леночка, возьми ее. Сумку! Там тебе подарок!

— Не нужен мне никакой подарок! Лучший подарок, что ты осталась жива!