Наконец Выдра громоподобно делает рыбу и, пока Смирный, тыча пальцем, подсчитывает очки, достает из кармана свое любимое чтиво - настенный женский календарь, листает и приговаривает:

- Так что скажет генеральный штаб? Какое сегодня число? Так... Одиннадцатое апреля. В войну на зенитках кто ездил? Нету таких? Кто же будет ставить?

- А что сегодня такое? - интересуется генеральный штаб.

- День противовоздушной обороны страны!

- Может, не надо, ребята? - говорит Нордост. - Вспомните, что было вчера.

- А вы молчите, Михаил Борисыч, - поспешно отвечает Выдра. (На "вы" в порядке исключения он обращается только к Нордосту.) - Вчера было десятое апреля, святой день освобождения Одессы от немецко-фашистских оккупантов. Немного перебрали.

- Устал я с вами бороться, - вздыхает Нордост. - Ну, пейте, пейте... Недолго осталось.

- Почему "недолго"? - настораживается генеральный штаб.

Нордост загадочно улыбается.

- А что будет? - волнуются Вова с Колей.

- После первого мая будет введен сухой закон, - вещает Нордост.

Ему не верят, хотя знают, что Михаил Борисыч зря болтать не будет. Нет дыма без огня, рассуждает генштаб. - Сухой закон у нас не введут, а вот цены на водку повысить могут. Это у нас запросто. Но на этот случай бытует такой стишок:

Водка стала стоить восемь.

Все равно мы пить не бросим!

Передайте главврачу:

Нам и десять по плечу!

Генеральный штаб недолго совещается и принимает решение: день противовоздушной обороны страны следует отметить. Сбрасываются и отправляют Вову с Колей в магазин. Те летят, как на крыльях, и вскоре возвращаются с четырьмя бутылками-фаустпатронами молдавского портвейна одесского разлива с белым аистом на этикетке.