Я говорил о славной когорте физиков, пробивающих путь к познанию мира, о том, что все мы - наследники Ньютона, Максвелла, Эйнштейна, Планка...
- Птоломея, - неожиданно прервал меня Пральников. Он уже каким-то образом умудрился опорожнить свою рюмку.
- Если хотите, то и Птоломея, и Лукреция Кара, и многих других, которые...
Он снова не дал мне договорить.
- Кара оставьте в покое! Он все-таки чувствовал гармонию природы. Ньютон, пожалуй, тоже. А вот вы все - прямые наследники Птоломея.
- Это с какой же стороны?
- С любой. Птоломей создал ложное представление о вселенной, но к нему на помощь пришла математика. Оказалось, что и в этом мире, ограниченном воображением тупицы, можно удовлетворительно предсказывать положение планет. Сейчас такой метод стал господствующим в физике. Вы объясняете все, прибегая к математическим абстракциям, заранее отказавшись от возможности усваивать элементарные понятия.
Тут вмешался Лукомский.
- Не забывай, Андрей, что при переходе в микромир наши обычные представления теряют всякий смысл, но заменяющие их математические абстракции все же дали возможность осуществить ядерные реакции, которые...
Пральников расхохотался.
- Умора! Тоже нашли пример! Да спокон веков люди производят себе подобных, хотя до сих пор никто не понимает ни сути, ни происхождения жизни. Какое все это имеет отношение к познанию истины?
Этого уже не выдержала Ольга Николаевна. Она биолог и никогда не позволяет профанам вторгаться в священную для нее область.
- Охотно допускаю, что вы не представляете себе происхождение жизни, сказала она ледяным тоном. - Что же касается ученых, то у них по этому поводу не возникает сомнений.
- Коацерватные капельки?
- Хотя бы.
- Так... - сказал он, вытирая ладонью губы. - Значит, коацерватные капельки.