Он взял неоплодотворенное яйцо самки жабы и убил в нем ядро с материнской генетической наследственностью. Затем он извлек ядро из клетки кишечного эпителия другой жабы и ввел его в цитоплазму яйца, лишенного ядра. В результате развился новый индивид, который унаследовал все генетические признаки жабы, у которой была взята клетка кишечника. Можно сказать, что эта же самая жаба начала новую жизнь. Понятно?

- Понятно, - ответил Дирантович. - Но ведь то была жаба, размножающаяся примитивным образом, тогда как...

- Мне ясны ваши сомнения. Пользуясь принципиально той же методикой, я произвел несколько десятков опытов на млекопитающих, и каждый раз с неизменным успехом.

- Но здесь речь идет о человеке! - вскричал Фетюков. - Есть же разница между сочинениями фантастов и...

- Я не пишу фантастические романы, да и не читаю их тоже, кстати сказать. Все обстоит гораздо проще. Оплодотворенное таким образом яйцо должно быть трансплантировано в женский организм и пройти все стадии нормального внутриутробного развития.

- Помилуйте! - сказал Дирантович. - Но кто же, по-вашему, согласится...

- Стать женой и матерью академика Пральникова?

- Вот именно!

- Этот вопрос решен. - Смарыга указал на сидевшую в углу сестру. - Нина Федоровна Земцова. Она уже дала согласие.

- Вы?!

Сестра покраснела, смущенно оправила складки халата и кивнула головой.

- Вы замужем?

- Нет... Была замужем.

- Дети есть?

- Нету.

- Вы ясно представляете себе, на что дали согласие?

- Представляю.

Дирантович откинулся на спинку кресла и задумался, скрестив руки на груди. Фетюков достал из кармана брюк перочинный ножик в замшевом футляре. Перепробовав несколько хитроумных лезвий, он наконец нашел нужное и занялся маникюром. Врач закурил, пряча сигарету в кулаке и пуская дым под стол.

Смарыга весь как-то сник.