Юноша тяжело вздохнул.

Ничего не поделаешь, коль просит… и он зычно, с чувством прочел…

Сегодня снова Купидон

Пытался подстрелить меня,

Но то ли промахнулся он,

То ль в сердце выросла броня…

— Ох, — томно вздохнула Дарья, — хватит чаевничать, лучше иди ко мне…

Лука с тоскою поглядел за окно. Внутренний сторож уже битые полчаса настырно твердил: «Беги, беги, беги…»

Дарья задула лучину и, расстелив на печи одеяло, изяшным пальчиком поманила парня.

Пиит снова прислушался к себе. Что-то было не так, и потому вместо того чтобы прыгнуть на печь к бесстыжей молодке, он ловко юркнул за стоявший у двери избы огромный кованый сундук.

В ту же секунду крыльцо на улице грозно заскрипело, дверь приоткрылась и в щель просунулся тяжелый булатный меч.

Дарья вскрикнула и метнулась к окну.

— Еханый бабай!!! — взревело под дверью, и, звеня доспехами, в дом с оглушительным грохотом вломился раскрасневшийся воевода.

«Я так и знал, — с тоскою подумал Лука, — знал ведь, не мог не знать».

— Где?!! — страшно взревел обманутый муж и с мечом наперевес погнался за визжащей благоверной.

Изба была просторная, и супруги потешно забегали вокруг крепкого дубового стола, за которым давеча пил чай с баранками Лука.

— Где-э-э-э он?!!

— О чем ты, родимый?

— Я все знаю, признавайся, выдра!..

— А… на помощь!!!

— Рога мне наставила?!!

— Нет…

— С кем, С КЕМ? Я все равно его найду и… зарублю!!!

— А… нет-нет…

Лука задумчиво наблюдал за семейной сценой из своего укрытия. Сколько раз он уже видел подобные представления. Все повторялось даже в мельчайших деталях, вот только он следил за драмами, как правило, из разных мест. Из-за печи, с чердака, из чулана, а вот теперь… за сундуком схоронился.