Убийца вскочил на черного жеребца и ударил его пятками. Жеребец заржал и понесся. Всадник умело направил его след в след Конану и Серзаку. Он умел разбираться в следах, но не умел прощать. Его бандитская честь еще не была запятнана.
Никто не имел права убивать его друзей. Убийца должен был поплатиться жизнью, и ради мести шангарский разбойник готов был пожертвовать собственной жизнью. Она стоила для него гораздо меньше, чем честь.
Рыскающие во мраке и завывающие звери не волновали его. Он сам был зверем, самым страшным и хитрым зверем из всех, созданных творцом — человеком.
7
Бог города Хорто, шестирукий Ангирас, казалось, довольно улыбался. Да и было отчего улыбаться. Только что ему в жертву принесли четырех прекрасных девственниц из лучших, благороднейших семей города и намазали его губы их невинной кровью. Крики девственниц, которым сначала отпиливали каменными пилами руки, а потом сдирали живьем кожу, ублажали его преувеличенно вытянутые железные уши. Царь Воледир стоял на коленях у ног бога и ждал решения. Судьба города зависела сейчас исключительно от него. Время исполнения черного пророчества немедийских жрецов было на пороге. Напряжение в народе достигло предела. Вчера разгромили лавку уважаемого Шугадара, убив его самого и трех его дочерей. Царь тяжело вздохнул. Сложно управлять государством в такое время.
Жрец в багряных одеждах повернулся на юг, держа на вытянутых руках открытую нефритовую шкатулку с гадальными палочками, сел на пятки, трижды поклонился, коснувшись лбом пола, и трижды пронес палочки сквозь дым сжигаемых рук девственниц. Перед ним на столике из слоновой кости, покрытом черным шелком, лежала тайная книга на тончайших дощечках из бамбука. Золотой замок в виде драконьей головы с открытой пастью, в которой лежала черная жемчужина величиной с воробьиное яйцо, был заперт. Жрец отложил одну палочку обратно в шкатулку, закрыл ее и гадание началось.