— Тебя? Это не для нас с тобой. — сказал Тэд.

— Не знаю уж, какого я цвета, но не мог молчать, видя их штуки, и, когда они мне очень надоели, я высказал этим типам то, что о них думаю. После этого перед моим носом захлопнулись все двери. — Джо замолчал.

Новая шумная компания ввалилась в дверь, отряхивая мокрые плащи.

— Уйти бы отсюда.

— Куда? Искать друзей, которые не пришли?

— Да их тут, пожалуй, и нет… кроме Лори.

— Он здесь? Забыл?

Джо горько улыбнулся:

— Я сказал, что никогда не пью, а когда хочется, стоит вспомнить о Лори. Он плох.

— До такой степени?

— Хуже быть не может. Совсем плох. Хуже меня, хоть я не пью… А мне иногда хочется плюнуть на все. Не лучше ли погибнуть от этого, чем от другого?

— Идем. Ты знаешь, где он живет?

— Постараюсь найти. Пойдем. Я люблю его, хоть он всегда был никчемный тип.

Они поднялись. Дверь открылась в прямоугольник ночи, полный ветра и водяных брызг.

Проносились машины, подметая фарами пляшущие пузыри дождя.

Друзья шли, подняв воротники пиджаков. Миновав сияющий вход в кино, они свернули в узкую боковую улицу. Было темно. Ветер гнал их в спину. Дождь усиливался.

Друзья остановились под навесом уже закрытого киоска. Перед ними была большая площадь. Среди газонов застыл на своем коне бронзовый всадник. Сквозь мерцающую сетку дождя силуэт ею четко выделялся на фоне городского зарева.

— А если мы не найдем Лори?

— Ты думаешь, я совсем спятил?

— Если его нет дома, мы сможем пойти к тебе?