Надо признать, Лушин умел поддерживать в подразделении дисциплину на достаточно высоком уровне.

Он предложил саперу присесть рядом с собой. Достал из планшета схему минных полей, прикрывающих подход к блокпосту с юга.

– У меня тут одно сплошное минное поле. Но ведь ты оставил в нем проходы?

– Так точно!

– Где? Укажи на схеме!

Сержант, тряхнув головой, провел три линии с севера на юг, от шоссе до вершины перевала.

– Вот здесь у нас проходы. Ширина каждого два метра, протяженность – девяносто метров.

– В штабе батальона такие же схемы?

– Так точно. Как мои ребята накрыли поле, так я сразу же передал формуляр в штаб. Вы же его подписывали?!

Капитан кивнул:

– Подписывал. А где наши экземпляры?

– У меня!

– Почему не у меня?

– Виноват, но вы сами сказали, чтобы я держал их при себе.

– Да? Ладно! Скажи мне, Гена, мы можем до рассвета убрать эти проходы и сделать другой, от поста, скажем, на юго-восток с выходом к пологим склонам южного перевала?

– Ну, раз надо, сделаем!

– Только вот что, работать в маскировочных халатах и предупредив начальника караула.

– За постом следят?

– Не знаю! Возможно!

– Откуда-то проявилась угроза?

– Без комментариев, сержант!

– Понял! Разрешите идти?

– Иди! По окончании работ доклад мне!

– Есть!

Сапер вышел из отсека. Послышался глухой шум поднимаемых солдат. Вскоре саперная группа ушла в южное ущелье.

Капитан, не раздеваясь, прилег на кровать. Неожиданно пулеметной очередью в ночи прогремел сигнал вызова его сотового телефона. Лушин удивился, кто бы мог ему звонить в это время и сюда на пост? Достал мобильник, посмотрел на дисплей. На экране светилось слово «мама». Предчувствие беды сжало сердце боевого офицера. Он ответил:

– Да, мам? Что случилось?

– Здравствуй, Андрюша!

– Извини, здравствуй! Что заставило тебя позвонить мне ночью?

– Во-первых, днем, сколько ни пыталась, дозвониться не могла. Ты находишься вне части?