Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в ту комнату жилища Трига, которая размерами уступала большой гостиной, но была, пожалуй, единственной, не вызывавшей у хозяина ни малейших отрицательных чувств. А именно - в оружейную. Если бы вас туда впустили, конечно.

Здесь вдоль двух стен стояли пирамиды, где за толстыми непробиваемыми стеклами покоилась коллекция, которой Триг отдавал практически все свое свободное время и немалую часть денег: лучшее, может быть, в Москве, да и во всей стране, собрание охотничьего оружия и вообще всего, имеющего отношение к большой, серьезной, респектабельной охоте. Не на уток каких-нибудь или зайцев и даже не на кабанов и вообще парнокопытных, чем тешится и простой народ, и тот, что посложнее. Никоим образом.

Здесь, в оружейной, ничто не раздражало, не вызывало досады. Ведь все, что можно было тут увидеть, за три года ни разу его не подвело, всегда честно выполняло свой долг. Любая винтовка, от легких, но убойных «двухсотсемидесяток» семимиллиметрового калибра, от соседствовавших с ними инструментов калибром 9,3 - и дальше, вплоть до могучих, чье семейство начинается с модели 375Н amp;Н, тех, с которыми только и можно выходить на любого представителя Большой пятерки. А пока ты с нею не схватился, ни один серьезный охотник не будет считать тебя настоящим человеком.

Правда, Триг полагал, что на самом деле говорить нужно о шестерке: лев, слон, носорог, буйвол, тигр, леопард. Три хищника и столько же вегетарианцев - впрочем, ничуть не менее опасных, когда сталкиваешься с ними лицом к лицу. Где-нибудь в Кении, Ботсване, Зимбабве, Танзании или ЮАР - если ты предпочитаешь Африку Индии, где тоже хватает и слонов, и носорогов, и тигров; правда, буйвол там помельче африканского. Но Индия все же не Африка. Океан тот же, однако берег совсем другой.

Прохаживаясь взад-вперед вдоль застекленных пирамид, можно было с удовольствием вспоминать, а может быть, и с надеждой предвкушать уже не раз испытанное и, надо надеяться, еще предстоящее.