Фабрики задымились, окутанные дымом чернейшим, лягушечья ткань полилась, свинцовые брелочки, латунные пуговки, костыли прочнейшие - заколотилось, растянулось в машинах, аккуратно складывалось. Из деревень самарских, симбирских, рязанских, тамбовских - гнали, бабы выли, - мужики шли серьезные, трезвые: грузились. Лето было сушливое; поезда длиннейшие увозили: от полей родных, деревень, пахоты. Артиллерия уже стучала, распахивала новую пахоту. В казармах лежали вповалку, в дыму махорочном: утром выстраивали, гнали за город; за городом бегали, ложились, окапывались, стреляли. Зарево над землей далеко полыхало - шли болотами, по шоссе, - обозы растягивались; на обочинах присаживались, разматывали онучи, примачивали стертые ноги.

Поезд серый, санитарный, шел ровно; в поезде Мэри, в косыночке, ехала, распоряжалась, обедала с врачами, сестрами в вагоне-столовой. Уже много погнали тамбовских, рязанских, симбирских - привозили их серые поезда назад: в белых чалмах, в марле, с культяпками, на костылях; грузили в вагоны трамваев, студенты суетились. Корявые, больные, перевязанные сидели у окон, смотрели: город сизел, мужчины с женщинами в мехах проезжали в санях, окна магазинов светились; из трамваев перетаскивали в лазареты: в лазаретах лежали, писали письма, глазели в окна; нарядные дамы в косыночках сострадали, писали письма на родину. Спустя месяц - бледные, небритые - выползали, ковыляли с костылями, мешали проходящим.

Другие шли на смену, лежали в окопах, свертывали собачьи ножки, стреляли, лезли на горы в снегах, втаскивали орудия на себе; сырые облака вздувались из расселин влажными брюхами, серый мышастый неприятель отступал, виднелся в долинах - уползал змеями обозов, бросал раненых; пленных гнали толпами. Рязанские, тамбовские шли дальше: по горам, долам, в снегу - завоевывать, побеждать.

Санитарный поезд пришел на станцию, стал, поднял флаг. На фронте было тихо, пока постреливали; мимо проходили, проходили поезда: в поездах пели песни, топили печурки, топали лошади, стояли на платформах укутанные орудия.