Впору было становиться в круг и начинать плясать «Охранительную». Предложи монах это, Мовсий ни мгновения не колеблясь начал плясать, но брат Черет молчал. Он смотрел на Императора как человек, который все-таки видел выход из этой беды.

«Может быть не так все и плохо?» — подумал Мовсий, ловя надежду за хвост. — «А?»

Он взял себя в руки. Хоть и сам Пега объявился, а негоже рыцарю и воину пугаться как простолюдину.

— Кто его видел?

— Многие… Братья из Гэйльской обители, наемники эркмасса.

Лицо у монаха неожиданно задрожало, он дернулся, словно в нем нитка какая-то оборвалась, топнул ногой, подняв веер брызг.

— Опять! Опять! Опять!

Вспышка была короткой. Он вспыхнул, словно труха, пропитанная маслом, но тут же пришел в разум. Сзади подошел Иркон с кубком и монах не чинясь выпил. Лицо постепенно приобрело природный цвет.

— Видно легка была наша победа над колдунами, если Карха решил нас испытать заново… — уже спокойно сказал он. — Что ж… Его воля…

Мовсий медленно стер капли, попавшие на щеку.

«Одному лазутчику не верь», — учил его отец. До этого раза он следовал этому правилу и оно его не подводило. Он посмотрел на Иркона.

— А что эркмасс Гьёрг?

Иркон покачал головой.

— Ничего. Эркмасс молчит.

С явным облегчением Мовсий вздохнул. Услышав вздох, Брат Черет покачал головой.

— Этот твой Гьёрг пьяница и бабник…

— Этот мой Гьёрг отвечает головой за драконарий… — поправил монаха Император. — Он по пустякам суетиться не будет. Я еще посмотрю, что скажет его гонец…

Клетка стояла рядом — рукой достать. Мовсий подвинул ее в сторону, взял в руки пергаментную полоску. Пером начертил несколько слов.