— Шучу, — пояснил я. — Я не еврей, а чистокровный русский, одна тридцать вторая еврейской крови не в счет. Таких, как я, даже при Гитлере евреями не считали.

— Вы лучше так не шутите, — пробормотал Стас, насупившись.

— А ты не скинхед, случаем? — спросил я.

— Случаем да, — ответил Стас и погладил свою солдатскую лысину.

Эту шутку поняли мы оба.

— Поехали, — сказал я. — Грузим жидов и везем обратно. У дороги я с тобой расплачусь.

— А сколько с вас капитан слупил, если не секрет? — спросил Стас.

— Будешь много знать — скоро состаришься, — отрезал я. — Поехали. Вон, «хаммер» уже на месте.

«Урал» заскрежетал изношенной коробкой передач, перевалил через вершину и медленно пополз вниз, покачиваясь на ухабах.

— А что это за девушка? — заинтересовался вдруг Стас. — «Хаммер» — ее машина?

— Ее, — подтвердил я. — Зовут ее Тиаммат, прозвище Головастик. Сатана — девка, — добавил я и хихикнул.

— Нерусская, что ли? — спросил Стас. — Она хоть не из чеченов?

— Нет, — я помотал головой. — Она из шумеров.

— А это кто такие? — удивился Стас.

— Маленький, но гордый народ, — ответил я.

И тут Стас внезапно ударил по тормозам. Его взгляд устремился вдаль, глаза расширились. Я проследил направление его взгляда и понял, что наши райские приключения только начинаются. К теплой еврейской компании приближалась целая толпа гурий.

8

— Кыш! Кыш, проклятые! — кричала Головастик, размахивая руками.

Гурии не слушались ее, они уворачивались от ее рук с радостным хихиканьем, а одна рыжеволосая девица даже ухитрилась набросить Головастику на шею здоровенную гирлянду цветов. Головастик сбросила гирлянду на землю и немного потоптала ее, но босые ноги не причинили цветам заметного вреда.

— Ну что мне с ними делать! — всплеснула руками Головастик. — Как дети малые, честное слово!