— А жиденок этот, — капитан указал пальцем на моего тезку, — тоже из рая?

— Жиденок — плохое слово, — строго сказал я. — Надо говорить «еврей», а еще лучше — «ребе». Сергей, скажите своим, пусть вылезают из машины, мы уже в нормальном мире. Натан! — крикнул я внутрь кабины. — Выходите!

Натан выбрался из кабины и я вручил ему другой конверт, на этот раз с рублями.

— Дальше придется ехать автостопом, — сказал я. — До Москвы этого хватит, а в Москве вы найдете израильское посольство и будете разбираться уже с ним. Это будет непросто, но вы справитесь — вам деваться некуда.

— Это будет несложно, — улыбнулся Натан. — У меня есть хорошие знакомые в вашей городской синагоге.

— Натан, я правильно поняла, что вы один из двух главных раввинов всего Израиля? — спросила Головастик.

Натан кивнул.

— Ну, так даже лучше, — сказал я. — По любому, мы с Головастиком сделали все, что могли, дальше разбирайтесь сами.

Натан хитро прищурился и уточнил:

— Не все, что могли, а все, что посчитали нужным. Я могу с вами поговорить?

— Пожалуйста.

— Нет, не сейчас. С вами можно будет потом связаться?

— Если хотите, можете помолиться Головастику, — сказал я. — Попросите ее переместить вас в рай, в дом Сергея Иванова, который раньше был антихристом. Вряд ли она откажет. Она может, конечно, пропустить молитву мимо ушей, случайно, но обычно к просьбам верующих она прислушивается.

— Мне казалось, сатанистов совсем немного, — заметил Натан.

— Можно считать, их вообще нет, — уточнил я. — А те, что есть, в основной массе — отморозки безбашенные. Но на молитвы по делу Головастик обычно отвечает. Для нее они редкость, а не надоедливый фон, как для Бомжа.