И вот, наконец, заговорил он мягко и сочувственно, и молвил:

- Скажите, сестры, что за зло приключилось с вами, даже если речь идет о смерти дорогой подруги, и о том, чего уже не поправишь.

Тут заговорила красавица из клана Розы, по имени Резвушка, и молвила:

- Халльблит, рассказ наш пойдет не о смерти, но о расставании, и, сдается мне, дело поправить можно. Были мы на взморье близ Корабельного Двора и Сходней Ворона, и собирали мы морскую траву, и резвились промеж себя; и увидели мы неподалеку от берега корабль с обвисшим шкотом, так что парус бился о мачту; но решили мы, что это - ладья Рыбоедов, и зла не заподозрили, но бегали себе и играли на мелководье в волнах прибоя, что плескались у ног наших. И вот, наконец, от корабля отделилась лодка, и двинулась на веслах к берегу, но и тогда не испугались мы ничуть, хотя отошли малость от береговой полосы и одернули юбки. А лодка пристала у того места, где стояли мы, и гребцы спрыгнули в воду и решительно зашагали по мелководью прямо к нам; и увидели мы перед собою двенадцать вооруженных воинов, могучих и грозных, с ног до головы одетых в черное. Тут и впрямь устрашились мы, и повернулись, и бросились бежать; но было слишком поздно, ибо отлив близился к нижней своей точке, и широкая полоса песка отделяла нас от того места, где привязали мы коней у кустов тамариска. Однако бежали мы со всех ног, и добрались до гальки прежде, чем чужаки нас настигли; тут схватили они нас и швырнули на твердые камни.

- И велели они нам сесть в круг на гребне, и весьма испугались мы, но скорее позора, чем смерти; ибо недобрые то были люди, судя по их виду, и лицом весьма гадкие. Тут сказал один: "Которая из вас, девушек, будет Заложница из клана Розы?" Никто из нас не проронил ни слова, не желая выдавать подругу. Но снова заговорил злой человек: "Выбирайте же, увезем ли мы за море только одну или всех вас на нашем черном корабле?" Но и тогда промолчали мы, и тут поднялась твоя возлюбленная, о Халльблит, и молвила: "Лучше одну, чем всех; я - Заложница".