- Подожди, пока не истечет еще час, а тогда приходи и расскажи, что видел; может, и я припасу для тебя полезное слово.
И старец снова уснул. Халльблит подождал, сколько надо, а по прошествии часа опять поднялся на бак. А к тому времени гребцы сменились трижды, и теперь на веслах сидели самые крепкие мореходы, и корабль сотрясался от кормы до носа, по мере того, как подгоняли его вперед по волнам.
Халльблит же вернулся на корму к старику и застал его спящим; так что юноша ухватил его за плечо и потряс, говоря:
- Просыпайся, попутчик, ибо земля близко.
И сел старец, и молвил:
- Что ты видел?
Отозвался Халльблит:
- Видел я пики и утесы далеких гор; под их сенью раскинулись холмы: там зеленеет трава и темнеют леса; густые зеленые луга тянутся оттуда до самого побережья, и ровная песчаная коса радует глаз.
- А шхеры ты видел? - вопросил Морской Орел.
- Да, видел, - подтвердил Халльблит, - отвесно поднимаются они над морем в миле от желтой песчаной косы; а сами скалы черны, как на Острове Выкупа.
- Сынок, - попросил старец, - протяни руки и помоги мне приподняться.
Халльблит поднял недужного и усадил его поудобнее, поправив подушки. Старик же глядел не на попутчика, но на нос корабля, что к тому времени перестал ходить ходуном вверх-вниз, ибо море стихло. Затем закричал он пронзительным, надтреснутым голосом:
- Это земля! Это земля!
Спустя какое-то время Убеленный Сединами повернулся к Халльблиту и заговорил:
- Короток мой рассказ: ты пожелал мне молодости, и желание твое исполнилось; ибо сегодня, еще до захода солнца, ты увидишь меня таким, каков я был в те дни, когда собирал жатву моря при помощи острого меча и стойкого сердца. Ибо это - владения Бессмертного Короля, нашего властелина, дары приносящего; и некоторым вручает он дар возвращенной молодости, и жизнь, что продлится здесь в ожидании Сумерек Богов. Но никто из нас не может попасть на Сверкающую Равнину и к Бессмертному Королю, не оставив в последний раз за кормою Остров Выкупа: а из всех обитателей Острова дозволено плыть сюда лишь мужам из клана Морского Орла, а из их числа немногим, и только вождям рода, тем, что в тот вечер восседали рядом с тобою на возвышении.