Вывозил оттуда с прибылью шелковые ткани, пальмовое вино, да изделия бродячего племени слесарей-сантехников.

Имел с этого барыш, гарем и уважение владыки города, которого регулярно ссужал деньгами.

Вообщем достатку его и умению жить мог позавидовать каждый житель подлунного мира.

Гладко текла его жизнь, пока не поссорился он со своим отцом, Асозой-старшим. Обиделся Асоза-младший на Асозу-старшого, взыграла кровь молодецкая, и ушел из дому Асоза став отшельником. С тех пор прославился он своими многочисленными добродетелями…

Окончил Гаврила рассказ свой просьбой:

— Открой уста свои Асоза! Открой с целью выяснения для меня дороги в замок Ко!

Засмеялся Асоза. Это он иногда себе позволял. Показал он Гаврилу рукой на кучу листьев и сделал приглашающий жест. Понял славный Гаврила, что ответил ему Асоза:

— Утро вечера мудренее.

Послушался Гаврила и уснул.

Во сне он дрожал…

Рано поутру разбудил его Асоза, дал кость погрызть и знаками объяснил как пройти к замку Ко. Путь был не долог, но опасен, ибо пролегал по владениям жесточайшего из всех смертных Петра Митрофанова.

Услыхав это, Гаврила даже в дрожь в ногах ощутил не хорошую. Это ведь означало, что неприятностей у него в ближайшее время прибавится.

Вздохнул Гаврила — не хотелось ему больше проливать кровь человеческую, да связываться с Петром Митрофановым, но делать было нечего. Судьба.

Путь его еще не закончился и не мог он остановиться, а тем более, назад повернуть.

Опечаленный этими мыслями вышел Гаврила из пещеры. Высоко в горах вставало солнце. Прямо перед пещерой отшельника висел розовый туман. Он выползал из ущелья и сползал облаками в долину. Вымытая ночным дождем гора спускалась в блестящую десятком озер долину.

Видя красоту мира застонал Гаврила.

— Господи! Столько же мне еще испытать придется!

Понял его грусть Асоза. Обнял его и благословил на новые подвиги.