Бледный фосфорический свет наполнял зал. Гаврила дышал им, шел сквозь него, сквозь разговоры:

— Был я там. Ну и ничего. Кабак как кабак:

— Я и не знаю что это такое ягель, да и знать не хочу!

— Тут он ее и прижал, а у самого лицо такое значительное:

— У царя Мидаса — ослиные уши!

— Да что вы! А у Киевского князя бородавка на носу!

— Вот он, Витязь! — указал де Греби на сгорбленного старика. Тот сидел не то на тигровой шкуре, давшей ему такое грозное имя, не то на матрасе.

Гаврила хотел, было удивиться.

Витязя в тигровой шкуре он представлял себе как-то иначе, но едва открыл рот, что бы сообщить об этом маркизу, как увидел свою тень.

Он сразу узнал ее, хотя и не видел ее лет 20.

— О! Тень моя! — радостно завопил герой.

Тень вздрогнула, попыталась съежиться, но среди приведений она была заметна, как мужик в женской бане. Она дернулась в одну сторону, в другую, но Гаврила вцепился в нее глазами и не выпускал.

— Что вы стоите как столб? Вставайте ей на ноги, наступите на нее!прошипел граф ему в ухо, но Гаврила не слышал своего благородного спутника. Граф с удовольствием ущипнул бы Гаврила, но это, увы. Было выше его возможностей. Пожирая свою тень глазами, он сказал.

— Тень моя! Вернись ко мне! Нехорошо, когда тень уходит от человека.

— Да — согласилась тень — А зачем ты обижал меня?

Гаврила переступил с ноги на ногу.

Сказать в ответ ему было нечего, но нужные слова пришли сами собой.

— Я больше не буду.

Вокруг них облаками конденсировались привидения. Слух о том, что в замок проник человек, и человек не простой быстро облетел руины. Мешая разговору, между ним и тенью вклинился маркиз. Гаврила шагнул в сторону, что бы видеть тень.

Тогда между тенью и им вклинился граф. Гаврила опять шагнул не в силах оторвать взгляд от тени.

Теперь он стоял напротив нее. Граф показал маркизу большой палец.