Отскочил он в сторону и начал срывать с себя одежду. Мы опешили, а он сбросил с себя все, что на нем было, остался только в сапогах, да в этих, как его:, ну короче в чем мать родила. Рявкнул он грозно и бросился на доблестных Ваших дружинников.
Дружинники панике не поддались и организованно, Римским строем, отступили. Тут мудрый Митридан крикнул мне:
— Спасайся, храбрый старший княжеский дружинник! Озверел Гаврила! Едва он теперь запах пота учует — звереет, и невозможно с ним не то что совладать, а и просто управу найти. Я сперва-то не поверил мудрому Митридану, но тут Гаврила прыгнул в самую гущу.
Орудуя руками, ногами и головой он избил восьмерых младших дружиников, после чего выпрыгнул в окно и исчез.
Мной приняты все меры к розыску негодяя.
Правду написал старший дружинник в своем рапорте. Не посмел солгать князю, за что и был посажен на кол при большом стечении народа.
На следующий день, учитывая пророчество Митридана, в столице были подняты цены на бобровые шапки и другие предметы первой необходимости. А Гаврила, вспоминая добрыми словами Митридана, шел по степи, уходя все дальше и дальше от города и княжеских дружинников. Шел он дикими местами, терзаемый солнцем, жаждой и дикими зверями, Солнце пекло его. Пот обильно выступал на теле и, чуя запах его, зверел Гаврила — нападал на хищников и тем добывал себе пропитание. Шел он нехожеными тропами, уничтожая в ожесточении скорпионов и шайки разбойников.
Увидя его разбегались из редких деревенек люди — дурная слава опережала его и видя это укреплялся Гаврилу в желании разыскать свою тень.
Наконец пересек степь Гаврила и, вымывшись предварительно, вошел в город Экзампай.
Правил городом в тот время каган Семисук, узурпатор с высшим (по тем временам, конечно) образованием.
Свирепый это был человек, поэтому и находился в дружбе с князем Круторогом. Как только ушел Гаврила в степь, так тот час во все сопредельные государства полетели депеши. Просил князь изловить Гаврила, сообщая так же все его удивительные свойства и способности. Поэтому, как только вошел Гаврила в городские ворота, как кто-то подкрался сзади и по голове его вдарил. Рухнул наземь Гаврила, а стражники кагана Семисука увидя это закричали: