Летягин заметил, как в Николае Евсеевиче происходит исполненный надежд бросок из грязи в князя, лишающий его осторожности.

- Ну, конечно же, вы! А начальником лаборатории, вашим замом, буду я. Ваши идеи не должны пропадать, на вас не должны наживаться...

Голова Николая Евсеевича стала клониться.

- Вот что зов делает, - шепнул Трофим.

- Мы будем заключать договора, будем продавать ноу-хау. Симпозиум в Италии... Бабье лето на Лозанском озере...

Николай Евсеевич замер в полном оцепенении. Курительная комната рассыпалась, начсектора превратился в сочащуюся кровью сетку.

- Ну все, Летягин, - пришел твой час, - молвил Трофим. - Теперь не отвертишься. Тебе его нисколько не жалко, факт. Вдобавок ты голоден.

И Летягин все понял. Подошла волна. Красноглаз завладел его мозгами.

Но от первого же глотка крови Летягина затошнило. Он сделал знак руками, мол, не могу.

- Пройдет! - заорал Трофим. - Где твоя воля, спортивный характер! Вспомни Сеул, Барселону.

Но вампир-новичок отдался конвульсиям. Николай Евсеевич тем временем открыл глаза, увидел потусторонний провал вместо лица Летягина, еще ничего не понял, но уже испугался, затряс челюстью.

- Что будет?! - схватился за голову Трофим. - Сейчас он опомнится, взовьется, как ракета.

Так оно и случилось. Николай Евсеевич глубоко вздохнул и заорал:

- Убивают!

Опытный вампир успел перехватить его за штанину.

- Держи "корову" или ты уже, считай, на нарах! - рявкнул Трофим.

Безучастный доселе Летягин прыгнул за убегающим начальником и, ухватив его за шиворот, попытался удержать на месте. Николай Евсеевич ловко вывернулся из пиджака и стал вылезать из рубашки. Летягин уже не знал, как его скрутить, но тут подоспевший Трофим схватил беглеца за лоб и швырнул бедолагу на пол курилки. Николай Евсеевич понял, что спасения нет, и приник щекой к половицам, кося страдальческий глаз на мучителей.