Сомнений больше не оставалось. Решение было принято: он отправится к озеру Нифльзее на выучку к карлику Альбриху, чтобы стать тем, кем киммериец стать не сумел.

Когда Зигфрид добрался до горного края Нибелунгенланд, природа вступала в пору холодов.

По ночам крепчал зазимок – подмораживало землю, подковывало лужи. Почки на озябших деревьях сдвигали чешуйки и предусмотрительно заплывали смолой. Бывало, по утрам снова начинал дуть южак, и на время возвращалась влажная, обожаемая Зигфридом осень.

Впрочем, по мере подъема вдоль берега горной реки к перевалу, за которым, уже с той стороны хребта Рюдеберг, лежало озеро Нифльзее, колючие утренники становились все продолжительней. Зигфрид нервничал.

А что, если на Нифльзее нет никакого карлика Альбриха?

Если круглый корабль, обещанный Фафниром, тот самый, что обшит шкурами земляных змеев линдвурмов, его там не ждет?

И никакой вообще корабль не ждет?

Если Фафнир что-то напутал?

Вдруг этот загадочный чародей Альбрих взял и умер? Ведь мог же, если погиб даже бессмертный Фафнир?

Вот о чем думал Зигфрид, меланхолично наблюдая, как быстрые воды реки несут вниз длинные ледяные пленки – гонцов скорого ледостава.

Для тревоги были основания – лошадь Зигфрида пала больше недели назад. Рядом с ней пришлось зарыть и большую часть взятой из дому провизии. Оставшуюся еду Зигфрид переложил в переметную суму и теперь волок на себе.

С каждым днем нести суму становилось легче.

Дичи, как назло, не попадалось, если не считать полнотелых по осени волков.

Зигфрид понимал: если он не встретит на Нифльзее Альбриха, на обратном пути он будет вынужден варить в походном котелке суп из своего сапога, заправляя варево заместо репы и пшена деликатесными ягодами рябины, сладкими ягодами можжевельника и питательной березовой корой.

Через четыре дня Зигфрид спустился на берег закутанного грязным ноябрьским туманом Нифльзее. Озеро Мрака выглядело как ему и положено – мрачным.