Однако дракон уже сменил глумливый тон на безразлично-деловой и принялся отвечать. Зигфрид заметил, что теперь вещий голос доносился откуда-то из кроны скульптурного дерева, словно дракон, обратившись синицей, глаголил из дупла.

– Тебя ждет судьба Ловца, королевич, – отчеканил Фафнир. – Так написано в книге жизни. Глава двести тысяч восемьдесят шестая, раздел три, второй абзац.

– Кого? Кого судьба?

– Ловца.

– Зверей?

– Для зверей ты слишком высокороден, королевич. Вот послушай же. Король – Ловец Власти, воин – Ловец Отваги. Маг – Ловец Стихий, судья – Ловец Справедливости…

– Понимаю, – сказал Зигфрид, хотя в действительности мало что понимал из-за волнения.

– Но не всяким Ловцом ты можешь стать. Ой не всяким… Так… Читаем… Ты можешь стать Ловцом Справедливости…

– Что для этого я должен сделать? – робко проблеял Зигфрид.

– Дабы стать Ловцом Справедливости, иди в Сирмий, ко двору царя гуннов Атли. Галлоримляне брешут о нем, как псы: он-де людоед, дикарь, животное. Правда же их слов лишь там, где называют они Атли Бичом Божиим. Но в том и справедливость, – говорил дракон, исподволь ускоряя темп речи. – Риторов и легистов Галлии забрал Атли силой. Академики Греции и гностики Азии идут к Атли самовольно, ценя его просвещенное правосудие и стоическую умеренность. Великолепие гуннского двора прирастает лучшими умами рассветной стороны. Найдешь в Сирмии неоплатоника Валентиниана, некогда семь лет пробывшего в плену у свевов. Сможешь с ним объясниться – будешь учить справедливость по Кун Цзы и Катону. Станешь судьей над гуннами и федератами, поедешь в Равенну и Константинополь. Но домой ты уже не вернешься… Хочешь?