— Я жалкий ирландец, — сказал он, — из графства Мит. Мы, ирландцы, так бедны и так стеснены на нашем маленьком острове, что не можем позволить себе щедрую великодушность американцев… О-о, я вижу, вы заняли нижнюю койку. Ну что ж, карабканье на верхнюю койку пойдет мне на пользу.

— О'Хара, — сказал я, — если ты хочешь нижнюю койку, то она твоя.

— Ну, нельзя же соглашаться со всем тем, что я ни скажу… Как тебя зовут?

— Джон. А друзья зовут меня Джеком.

— Джек! Красивое простое имя. А мое имя Кевин, но я предпочитаю Ред… Нет, Джек, я не могу воспользоваться твоим великодушием. Скорее я рискну сломать себе шею, упав сверху, так как, признаюсь, малость выливаю субботними вечерами.

— Койка целиком твоя, Ред, — воскликнул я, — я никогда не смогу взвалить на свою совесть смерть пьяного человека.

Не отступая от слов я поднял сумку на верхнюю койку и тут увидел на ней бирку авиакомпании «Дельта», жирно проштемпелеванную надписью «Монтгом-Мэндэкс», означающей "от Монтгомери

О'Хара был честен настолько, насколько позволяли ему его таланты. Он сказал лишь часть правды, когда говорил, что «малость» выпивает субботними вечерами. В последующие три с половиной года, единственный трезвый субботний вечер мы провели вместе в тренировочном полете на три парсека в глубь Млечного пути, во время которого О'Хара продемонстрировал, что мастерство космического жокея равно его мастерству пьяницы. Он мог развернуть корабль в Солнечной системе и доставить вас к Плутону или Урану по вашему желанию. На Земле ли, в Космосе — он был одинаково бесстрашен, в самом деле веруя в свою удачу ирландца. Он всегда носил зеленые, с узором в горошек, трусы и поигрывал зеленым брелком в виде эльфа, сделанным из ручки настройки какого-то неисправного прибора. Что ж, я носил в кармане высушенную кроличью лапку, но не полагался на нее.