Язык О'Хаоы был неизвестен в Мэндене, но хорошо известен в Дублине.

Вот так, по фальшивому паспорту, он и вошел в братство Святой Церкви. Хотя Сельма и прослезилась при его "спасении", но все равно не поддалась бы ему. В конце концов, она досталась ему, но не так, как ему хотелось.

Конец июня в Мэндене — сезон сантиментов. От игольчатых шпилей училища до багровеющего нагретой дымкой горизонта простираются зеленые прерии. Воздух сладок от цветения люцерны. Кажется, что наклон земной оси смещает штат Дакоту прямо под Солнце, словно в извинение за зиму. Снова текут реки, возвращаются птицы, а старший класс покидает училище. Но жизнь обращается по замкнутой орбите. Круги прощающихся сливаются с группами и кругами встречающихся и становятся обручальными кольцами. Закончившие обучение курсанты, освободившиеся от матримониальных запретов, существовавших на время обучения, женятся и начинают новые циклы медовых месяцев и зачатий ради того, чтобы хоть на время забыть о приближении еще одного прощания — их первого круиза по дальнему космосу,

О'Хара и я получили приказ стартовать в начале января на разведку сектора вблизи системы звезды Линкс. Поддерживаемый моей возрастающей верой, я не ощущал никакого трепета перед предстоящей разведкой, но О'Хара прибег к традиционным методам успокоения. Ред женился на Сельме Пруитт и они уехали на шестимесячный медовый месяц в свадебное путешествие — повеселиться и позагорать на Миссисипи, в Джексоне.

Когда Ред осторожно известил меня о месте, где они проведут медовый месяц, я забрался за одежный шкаф и помолился, чтобы у невесты хватило сил и брачных талантов отвлечь Реда и от нашей предстоящей разведки и от нравов теперешнего Джексона. Однажды я провел там целых пять часов.