— Почему бы нам не приглушить этот гам? — спросил он. — Я самого себя не слышу.

— Не положено. Правила, — ответил я.

— Подумаешь, правила! — фыркнул он.

Я вернулся к своему занятию, записывая наблюдения, описывая все, что мог видеть с того места, где сидел. Затем выключил диктофон и сунул его в карман, присоединившись к Реду для наблюдения за отдаленной полосой деревьев. Там не было видно ничего живого. Мы ждали, прошло пятнадцать минут… полчаса… сорок пять минут — никто не появлялся.

— Может быть мне прогуляться туда? — предложил Ред. — По крайней мере, я получше рассмотрел бы это здание.

— Правила запрещают, — ответил я. — Ты можешь попасть в засаду.

Он взглянул на меня.

— Никогда бы не подумал, что Джек Адамс — такой буквоед. Я не из тех офицеров, которые действуют в точном соответствии с буквой устава, но мне не хотелось, чтобы Ред это знал.

— Ну, так теперь знай, парень, — огрызнулся я. — Наблюдай за сектором от двенадцати до четырех часов.

Ред многозначительно промолчал, что не сулило ничего хорошего, а я продолжал осматривать в бинокль зону передо мной — двадцать градусов вправо, двадцать градусов влево — процедура, предписанная Уставом Флота.

Мы увидели их одновременно в направлении на 10 часов. Двуногие существа врассыпную появились из-за холма по ту сторону долины и помчались вниз по склону. На них были примитивные ножные латы, и они размахивали дубинками. Как только я выключил "Мрачных Идолов", Ред лаконично сказал:

— Ну, спасибо. Похоже, твоей засаде стало невтерпеж дожидаться нас, либо им не понравилась наша музыка.

В наступившей тишине мы услышали их воинственные крики, разносящиеся по долине, и Ред высказал предположение:

— Пора ставить какой-нибудь похоронный марш… для нас.