Вовка медленно приоткрыл глаза, выплюнул горький стебелек травы, уже набивший оскомину во рту, и приподнялся на локте. Тень от полупрозрачного облака сбежала с лица, и яркие лучи заставили его опять зажмуриться, - солнце было почти в зените и пекло, несмотря на не наступившее еще лето, немилосердно. Картинка окружающего пейзажа отпечаталась на закрытых веках яркими зелеными пятнами - первое разнотравье луга за небольшой извилистой речкой и сосновый бор за ним, взбирающийся на пологий холм на горизонте неровными, рваными уступами.

   - И сколько можно ждать? - долгое ожидание отца все-таки выплеснулось наружу, - задержится на часик, называется... Я бы уже давно прибежал на место... А если рвану сейчас, то можем разминуться... Интересно, Тимка еще плутает или уже дрыхнет по дороге домой? Может быть, не успевал засветло и переночевал где-нибудь на озере в наспех сооруженном шалаше. Нет, тогда бы он уже был тут...

   Вовкин дружок пропал вчера утром, отправившись рыбалить на дальнее озеро, благо в школу бегать уже не надо было. Точнее, выяснилось, что он пропал, только вечером, когда после заката солнца не пришел с рыбалки, а Тимкин отец прибежал к ним домой выспрашивать про него. Вопросы были о том, что Тимка говорил, куда собирался пойти, и когда обещал вернуться. Ответ был дан незамедлительно, с честными глазами и заскребшей где-то в дальнем уголке совестью. Якобы, пойти тот собирался на дальнее озеро, благо недалеко, километров семь за сосняком, а вернуться обещался вечером, с уловом.

   На самом деле, Тимка подбивал Вовку кроме рыбалки смотаться еще в сторону поляны с росшими на ней двумя дубами. Очень старыми, поросшими покрывалом светло-зеленого лишайника от корней до начала веток, деревьями. Толщиной они были невероятной, несколько человек не обхватит, здоровенных шагов двенадцать вокруг, да и такого красивого мха на других деревьях Вовка никогда не видел.