— Да, это вопрос… Может, кто-нибудь знает?

— Конечно, кто-нибудь знает! — Управляющий по привычке барабанит в стенку и убежденно говорит: — Толя весь был на виду, никаких тайн…

— А к финансовым операциям он имел доступ?

— Да мы, собственно, финансовых не ведем. Зарплату получаем в тресте. Даже касса взаимопомощи — в тресте.

— Тогда такой резкий вопрос: есть у вас что красть?

Управляющий огорошен.

— Красть?.. Что же в конторе возьмешь?

— Решительно нечего?

Тот пожимает плечами как бы даже с сожалением:

— Вы поймите нашу специфику: обслуживание уличных электрочасов. Стоят столбы по улицам, на них эти кастрюли с циферблатами. Что тут украдешь? Минутную стрелку?

* * *

Томин расспрашивает сослуживцев Артамонова.

— Сегодня минут пятнадцать он разговаривал с вами, по-видимому, незадолго до отъезда, — вопросительно взглядывает он на Марину.

— Да не со мной — по телефону. У них в комнате аппарата нет, я его к нашему подзываю.

— А кто ему звонил? И о чем он говорил? Ну же, Мариночка! Даю честнейшее слово, что лично Артамонову ваша откровенность не повредит!

— Я просто не хочу, чтобы дошло до его грымзы. Что, ребенка, что мужа завоспитывала до одурения.

— Строго между нами! — заверяет Томин.

— Женский голос. Уже с год звонит. Сорок шестой размер, третий рост. Мне заказаны джинсы.

— Недурна собой?

— А я видела? Кто, где — покрыто мраком. Тайная связь, — смачно сообщает Марина…

…Пожилой канцелярист в комнате, где находятся трое женщин за другими столами, среди них Марина, говорит Томину:

— Нет, машину Анатолий купил в бросовом состоянии, только что не даром. И все руками, два года по винтику. Ему бы в механиках цены не было! Руки сами все насквозь знают.