– Понимаешь, но боишься признать… Юность человечества прошла. Юный измеряет время биением сердца и не наблюдает часов. Тик-так – стучит его время, и он идет вслед за сердцем. Потом первый испуг – он видит день и видит ночь, и они не совпадают с биением сердца. Тогда он признается в поражении и придумывает часы… Что? – Не слушайте его, – сказала девушка.

– Не бойся, – сказал приезжий. – Он прав.

– Человек стал маленьким, – сказал старик, – и сердце перестало влиять на жизнь. Удар сердца ничего не меняет… Время ревет в микрофоны, и песня человека – это писк мыши.

– Ну-ну… не надо так, – сказал приезжий. – Ты уже стар. А то тебя хватит кондрашка, и получится банальный сюжет…

– Сюжет, – презрительно сказал Хронос. – Картинки из жизни, в которых можно найти что угодно, кроме истины… Чем дальше идет сюжет, тем дальше он от жизни. Я перепутываю твои сюжеты, – сказал Хронос и взмахнул рукой. Он кинул в воздух пачку исписанных листков. Белая метель. Крик девушки. Она хватает приезжего за руки, она пытается поймать листки. Но Хронос исчезает, и начинают все громче тикать часы: тик-так… Тик-так… Тик-так…

– Не смей! Не смей! – кричит девушка.

– Поздно, – говорит приезжий. – Хронос начал свою работу…

– Что же делать? Что делать? – в отчаянии говорит девушка.

– Смотреть…

– А ты не боишься, – спрашивает девушка, – что он прав?…

Тик– так… – стучат часы. Тик-так… – металлическое лязганье механизма. Что-то хрустит, хрипит, хрюкает и масляно чавкает – и все это тик-так… Тик-так… Девушка со страхом ждет ответа.

– Если поэзия – это истина, – говорит приезжий, – ее увидишь даже в обломках.

– А если нет?

– Значит, истина в твоих глазах, – говорит приезжий.

– Ты меня любишь? – спрашивает она.

– Как тебя зовут?

– Неважно. У меня некрасивое имя… Сначала скажи – любишь?

– Не знаю… – говорит приезжий. – Не знаю… И надевает черные очки.

– Ты меня любишь? – говорит девушка. – Скорей!