Джошуа кивнул, направляясь к левой камере, потом повернулся к Саймону.

— Ничего не говори, — сказал он твердо. — Только слушай.

В темной пещере, едва освещенной факелами, Саймон сначала с трудом разглядел ее обитателей. В воздухе стоял резкий запах давно не мытых тел — Саймон думал, что на такие мелочи он уже никогда не будет обращать внимание.

— Я хочу говорить с вашим капитаном, — крикнул Джошуа. Где-то в тени произошло быстрое движение, потом к решетке подошел человек в оборванной зеленой форме эркингарда.

— Это я, ваше высочество, — сказал солдат.

Джошуа оглядел его.

— Селдвии? Это ты?

В голосе человека явственно слышалось замешательство:

— Я, принц Дхошуа.

— Что ж, — Джошуа, казалось, был потрясен. — Я и представить себе не мог, что когда-нибудь встречу тебя в таком месте!

— Так ведь и я тоже, ваше высочество! Никогда не думал, что пошлют сражаться против вас, сир. Это позор…

Фреозель быстро вышел вперед.

— Да не слушайте вы его, ваше высочество! — усмехнулся он. — Он и его дружки-убийцы все что угодно скажут, чтобы спасти свои шкуры. — Он с такой силой ударил кулаком по решетке, что дерево задрожало. — Мы не забыли, что вы сделали с Фальширом.

Селдвин, в тревоге отшатнувшийся от решетки, теперь наклонился вперед, чтобы лучше видеть. Его бледное лицо, освещенное дрожащим светом факела, было искажено страхом.

— Никому из нас радости от этого не было. — Он повернулся к Джошуа: — И против вас мы не хотели идти, ваше высочество. Умоляю, поверьте нам!

Джошуа открыл было рот, но изумленный Фреозель перебил его.

— Наши люди этого не допустят, принц. Здесь вам не Хейхолт или Наглимунд. Мы не верим этим деревенщинам в доспехах. Если вы оставите их в живых, быть беде.

Пленники протестующе заревели, но к реву примешивалась изрядная доля страха.

— Я не хочу казнить их, Фреозель, — печально сказал принц. — Они принесли присягу моему брату. Какой у них был выбор?