Дрова, также собранные в немалом количестве, величественной грудой покоились в центре Сада Огня. Костер ярко пылал, и большинство жителей Нового Гадринестта собирались на широкой каменной площадке вокруг него. Сангфугол и несколько других музыкантов бродили повсюду, наигрывая свои мелодии для кучек почитателей их таланта. Некоторые слушатели впадали в настоящий экстаз. Саймон посмеялся над одним особенно подвыпившим трио, пожелавшим немедленно присоединиться к арфисту, исполнявшему "У берегов Гринвуда". Сангфугол вздрогнул, но тут же встряхнулся и весело продолжал играть. Перед тем как удалиться, Саймон про себя поздравил друга с выдержкой.

Ночь была холодная, но ясная, и ветер, терзавший скалу почти все время погребальных церемоний, почти совершенно стих. После недолгого размышления Саймон решил, что, учитывая время года, погоду можно признать вполне сносной. Он подумал, не начинает ли каким-нибудь образом уменьшаться могущество Короля Бурь, но за этой мыслью последовал тревожный вопрос.

Что если он просто собирается с силами? Что если он собирается именно теперь протянуть руку и закончить то, что начал Фенгбальд?

Это было не то направление мыслей, по которому хотелось бы следовать Саймону. Он пожал плечами и расстегнул пояс меча.

Первая чаша вина, выпитая им, прошла очень неплохо, согревая желудок и расслабляя мышцы. Он был частью маленькой группы, которой было поручено погребение мертвых - страшная работа, становившаяся еще страшнее, когда под маской инея мелькало знакомое лицо. Саймон и его товарищи работали как звери, чтобы пробить замерзшую землю, используя для этого все, что попадалось под руку - лопаты, мечи, топоры, ветки упавших деревьев. С другой стороны, холод немного облегчил им жизнь, замедлив процесс разложения. Тем не менее, в последние две ночи сои Саймона был заполнен кошмарными видениями окостеневших тел, падавших в длинные траншеи, тел, застывших словно статуи, которые мог бы изваять обезумевший скульптор, помешавшийся на боли и страданиях.