У дверей раздалось слабое щелканье. Муншазу снова появилась на пороге. Она несла поднос с высоким керамическим кубком, покрытым ржаво-красной глазурью. Кубок дымился.

- Очень хорошо. - Прейратс вышел вперед, чтобы взять поднос из рук женщины. Ее маленькие блеклые глаза наблюдали за хозяином, но лицо оставалось бесстрастным. - Теперь можешь идти, - процедил священник. - Вот, ваше величество, выпейте это. Питье смягчит кашель и очистит грудь.

Элиас подозрительно принял кубок и пригубил.

- На вкус это обычное пойло, которое ты мне всегда даешь.

- Нечто... подобное. - Прсйратс вернулся на свое место у заваленного книгами сундука. - Не забывайте, ваше величество, у вас особые нужды.

Элиас сделал еще один глоток.

- Я видел бессмертных - ситхи. Они ехали воевать со Скали. - Он оторвался от кубка и обратил взгляд зеленых глаз на священника: - Это правда?

- То, что мы видим во сне, не всегда бывает полностью верно или полностью лживо... - начал Прейратс.

- Да отправит тебя Господь в самый темный круг ада! - закричал Элиас, приподнимаясь в кресле. - Это правда?

Прейратс склонил безволосую голову:

- Ситхи оставили свой дом в лесной чаще.

Зеленые глаза Элиаса грозно сверкнули:

- А Скали?

Прейратс медленно двинулся к двери, словно собираясь сбежать.

- Тан Кальдскрика и его вороны... снялись с лагеря.

Король со свистом выдохнул и вцепился в рукоять Скорби; на его бледной руке выступили жилы. Из ножен показалась часть серого меча, пестрая и блестящая, как спина рыбы-копья. Факелы в комнате, казалось, выгнулись, как будто Скорбь притягивала их.

- Священник, - зарычал Элиас. - Если ты немедленно не заговоришь быстро и ясно, то твое сердце бьется сейчас в последний раз!