- Генерал!

- Слушаю, господин министр.

- На каком основании вы утверждаете, что благодаря Кресслину мы упредили хрональный удар неприятеля?

- Приказ гласил: если до удара остается больше 24 часов, зуба не трогать. Если удастся узнать какие-нибудь подробности операции, касающиеся ее сроков, мощности зарядов, количества Хронд, он должен сообщить об этом через особое звено нашей разведки. Если бы враг собирался атаковать нас в течении суток, а Кресслин не смог вступить в контакт со связным, он должен был привести в действие автоматический передатчик, закопанный в лесу под Хасси. И только в случае, если не оставалось времени добраться до передатчика, а нападение должно было произойти в самое ближайшее время, ему разрешалось нажать на зуб. Подчеркиваю, Кресслин не знал механизма западения, он ничего не знал о наших Хрондах, не знал даже, что у него в зубе. Мой ответ удовлетворил вас?

- Нет. Вы возложили на плечи одного человека слишком большую ответственность. Как мог ваш агент решать судьбы мира?

- Позвольте разъяснить. До заброски Кресслина мы располагали информацией. Очевидная цель неприятеля - наш хрональный центр. Обе стороны не знали, насколько продвинулись работы у противника, но расположение нашего комплекса "С" было им известно, так же как и нам - дислокация их хроноцентра. Скрыть такие огромные комплексы невозможно.

- Но вы не ответили на мой вопрос.

- Как раз приступаю. Если провести концентрические круги постепенно убывающего поражения вокруг нашего комплекса "С", то Хасси находится в зоне сдвига на десять, а Лейло не двадцать лет. Вчера утром мы получили сообщение, что Моррибонд выезжает на инспекцию войск, расположенных на нашей границе. В восемь вечера пришло сообщение, что вопреки первоначальному намерению остановиться в гарнизоне Аретон, он задержался в Лейло.