– Короче говоря, вы клонировали себе кота, читающего мысли, – сказала Толли Мьюн.

– Вы не утратили свою проницательность, Начальник порта, – ответил Таф, сложив руки. – Нам нужно о многом поговорить. Будьте так любезны, объясните мне, пожалуйста, почему вы попросили привести «Ковчег» на С'атлэм, почему вы захотели непременно сопровождать меня и самое главное – почему вы впутали меня в этот странный, хотя и не лишенный приятности обман и даже позволили себе некоторые вольности по отношению к моей персоне.

Толли Мьюн вздохнула.

– Таф, вы помните, как все было пять лет назад, когда мы расстались?

– Память у меня не ослабла, – ответил Таф.

– Прекрасно. Тогда, может быть, вы оставили меня просто в жутком положении.

– Вы ожидали немедленного отстранения от должности, суда по обвинению в государственной измене и приговора к исправительным работам на Кладовых, – сказал Таф. – Тем не менее, вы отказались от моего предложения бесплатно доставить вас в любую другую систему по вашему выбору, предпочтя вместо этого вернуться и обречь себя на арест и бесчестие.

– Что бы там ни было, я все-таки с'атлэмка, – сказала она. – Это мой народ, Таф. Иногда они ведут себя просто по – идиотски, но все же это мой народ, черт возьми!

– Ваша преданность, несомненно, достойна похвалы. Но поскольку вы все еще являетесь Начальником порта, я должен предположить, что обстоятельства изменились.

– Это я их изменила.

– Несомненно, так.

– Я была вынуждена, иначе мне пришлось бы остаток жизни полоть сорняки на исправительной ферме, мучаясь от гравитации, – она состроила недовольную гримасу. – Как только я вернулась в порт, меня схватила служба безопасности. Я не повиновалась Высшему Совету, нарушила законы, нанесла ущерб собственности и помогла вам бежать на корабле, который они хотели конфисковать. Звучит чертовски волнующе, как вы считаете?