– Несомненно, так. Перед тем, как я начал проводить свою экоинженерную программу, ваши расчеты предсказывали, что через двадцать семь стандарт-лет на С'атлэме наступит массовый голод из-за быстрого роста населения и истощения продовольственных ресурсов.

– Это было пять лет назад, – сказала Толли Мьюн.

– Несомненно, так.

– Двадцать семь минус пять?

– Двадцать два, – ответил Таф. – Полагаю, это упражнения в элементарной математике имеют какой-то смысл?

– Осталось двадцать два года, – сказала Начальник порта. – Да, но это было до «Ковчега», до того, как гениальный экоинженер Таф и бесстрашная «паучиха» Мьюн все устроили, до чуда хлебов и рыб, до того, как отважный Крегор Блэксон провозгласил Тафов Расцвет.

Хэвиланд Таф посмотрел на котенка, сидевшего у него на плече.

– Я слышу в ее голосе саркастические нотки, – сказал он Даксу.

Толли Мьюн, вздохнув, достала из кармана коробочку с информационными кристаллами.

– Вот вам, любовь моя, – сказала она и бросила ее в Тафа. Таф поймал коробочку своей большой белой ладонью и ничего не сказал.

– Здесь все, что вам нужно. Прямо из банка данных Совета. Совершенно секретные документы, разумеется. Все сообщения, все прогнозы, все анализы, и это только для вас. Понимаете? Вот почему я вела себя так необычно и вот почему мы возвращаемся на «Ковчег». Крег и Высший Совет решили, что наш роман – самое удобное прикрытие. Пусть миллиарды зрителей информационных программ думают, что мы занимаемся сексом. Пока они рисуют себе красочные картины, как Пират и Начальник порта штурмуют новые рубежи секса, они не станут раздумывать о том, что мы хотим предпринять на самом деле, и все можно проделать тихо. Нам опять нужны хлеба и рыбы, Таф, но на этот раз на блюдечке, понимаете? Такие у меня инструкции.

– О чем говорит самый последний прогноз? – спросил Таф ровным, бесстрастным голосом.

Дакс поднялся, испуганно зашипев.

Толли Мьюн отпила глоток пива и откинулась в кресле, закрыв глаза.