Двери открыл слуга; не говоря ни слова, он впустил всех пятерых и жестом попросил подождать в крошечной передней, лишенной мебели и украшенной лишь невзрачными гобеленами на двух боковых стенах. Напротив входа была еще одна дверь. Когда она открылась, они увидели хорошо одетую и весьма почтенную на вид даму.

- Что вам угодно? - спросила она.

Они посмотрели друг на друга, и наконец ответил Накор:

- Нам сказали, чтобы мы сюда пришли.

- Кто? - подозрительно спросила она.

- Робер де Лонгвиль, - тихо произнес Эрик, словно боясь говорить во весь голос.

Мгновенно лицо женщины преобразилось: подозрительность уступила место радости.

- Бобби де Лонгвиль! Боже мои, если вы - друзья Бобби, то милости прошу!

Она хлопнула в ладоши, и дверь, через которую она во-шла, распахнулась, открыв короткий коридор, в котором сто-яли два вооруженных охранника.

- Я - Джамила, ваша хозяйка, и теперь, - произнесла она, подходя к еще одной двери и широко ее открывая, - мы вступаем в Дом Белого Крыла.

От удивления все пятеро разинули рты. Даже Накор, ви-девший пышность двора императрицы Великого Кеша, застыл в благоговейном изумлении. Комната была не так уж богато обставлена, здесь, наоборот, не было кричащей роскоши, но именно это делало ее столь привлекательной. Все в ней дыша-ло утонченностью и хорошим вкусом, хотя Ру, незнакомый с такими определениями, вряд ли бы смог объяснить свое впе-чатление. Диваны и кресла были расставлены так, чтобы посе-тители могли видеть друг друга и при этом быть в уединении. На одном из диванов развалился богато одетый мужчина; он потягивал из кубка вино, а две хорошенькие девушки ухажива-ли за ним. Одна сидела у его ног, позволяя ему гладить ей плечи и шею, а вторая склонилась над ним, протягивая золоче-ный поднос с засахаренными фруктами.