Тон ее голоса был мягок, почти смиренен. Они стояли близко друг к другу, и сейчас на ней было какое-то переливающееся голубое платье из тонкой ткани, при каждом движении, словно парус, плывшее вокруг и следом за ней и замиравшее, стоило ей остановиться. Она потупилась... Платье подчеркивало ее изящную фигуру и детскую наивность... Марк снова почувствовал влечение к ней, еще более сильное, чем когда он впервые увидел ее около корабля. Он одернул себя и напомнил, что психологическое воздействие на его эмоции, скорее всего, являлось позой, что она принадлежала к классу всемогущих, привыкших заполучать все так, как пожелают, независимо от средств.

Она, должно быть, напомнил себе Марк, что-то скрывает, иначе не решилась бы разыскать его и извиниться подобным образом. Тем не менее, предупрежден - значит, уже вооружен, и нет вреда в том, если он подыграет ей, наоборот, могут проявиться скрытые мотивы ее "деланного" поведения.

- Я не ожидал, что вы... - уклончиво произнес Марк.

- Но это не предлог. Мне самой следовало понять. - Она улыбнулась ему. - И мне кажется, для человека вроде вас было бы правильным не винить меня. Послушайте, мне хотелось бы, чтобы отец познакомился с вами. Он... о, я думаю, что вы знаете?

- Адмирал-генерал Шовелл, - кивнул Марк.

- Почему бы вам не позавтракать с нами за капитанским столом?

- Благодарю вас, - еще раз кивнул Марк, - но капитан не приглашал меня. Кроме того, я уже заказал завтрак за своим столиком.

- Можно перенести его сюда. И не беспокойтесь насчет капитана. До тех пор пока вы будете входить в группу, сопровождающую отца... - она повернулась к проходившему мимо субстюарду и приказала ему перенести завтрак Марка на капитанский стол. - Идемте, - сказала она, подводя его к столу и двум креслам во главе его, - вы сядете здесь, рядом со мной, и расскажете все мне о пограничниках. Я практически ничего не знаю о ваших людях. Только то, что их работа очень сложна. Думаю, что и отец знает не так, как он должен был бы знать.