Он обернулся, увидел девушку, с которой столкнулся возле трапа, и тут же вскочил на ноги:

— Мисс Шовелл? — произнес он. — Вы знакомы со Старшим пограничником Элвином Мортэром и Хозяином Пограничной станции Уинфилдом Орби Пройтом?

— О, рада познакомиться с вами обоими. — Она снова посмотрела на Марка. — Но не могла бы я переговорить с вами конфиденциально, совсем недолго?

— Конечно.

Марк проследовал за ней к пустому столу, сверкавшему серебром приборов, ожидавших капитана и его персональных гостей.

— Мне так жаль, — тихо произнесла она, остановившись около длинного стола. — Я хотела извиниться за то, как вела себя там, внизу. Охранники потом объяснили мне, что они обязаны были бы стрелять в Джарла, если бы вы не остановили его. Я в тот момент не понимала, что, поступив подобным образом, вы спасли ему жизнь…

Тон ее голоса был мягок, почти смиренен. Они стояли близко друг к другу, и сейчас на ней было какое-то переливающееся голубое платье из тонкой ткани, при каждом движении, словно парус, плывшее вокруг и следом за ней и замиравшее, стоило ей остановиться. Она потупилась… Платье подчеркивало ее изящную фигуру и детскую наивность… Марк снова почувствовал влечение к ней, еще более сильное, чем когда он впервые увидел ее около корабля. Он одернул себя и напомнил, что психологическое воздействие на его эмоции, скорее всего, являлось позой, что она принадлежала к классу всемогущих, привыкших заполучать все так, как пожелают, независимо от средств.

Она, должно быть, напомнил себе Марк, что-то скрывает, иначе не решилась бы разыскать его и извиниться подобным образом. Тем не менее, предупрежден — значит, уже вооружен, и нет вреда в том, если он подыграет ей, наоборот, могут проявиться скрытые мотивы ее «деланного» поведения.

— Я не ожидал, что вы… — уклончиво произнес Марк.

— Но это не предлог. Мне самой следовало понять. — Она улыбнулась ему. — И мне кажется, для человека вроде вас было бы правильным не винить меня. Послушайте, мне хотелось бы, чтобы отец познакомился с вами. Он… о, я думаю, что вы знаете?