— У каждого? — Она застыла с бокалом в руке, удивленно глядя на Марка. — О, пожалуйста, ешьте. Здесь, в глубоком космосе, только вы, пограничники и колонисты, имеете прозвища.

— Ну, существует Флот. А также Меда В'Дан.

Зрачки ее глаз расширились.

— Флот? — как эхо повторила она. — Вы имеете в виду людей под командованием отца, что-то вроде Базы Синяя Один, — у им тоже есть прозвище?

— Да. Для солдат и офицеров. Для всех, — подтвердил Марк, поглощая завтрак. — Их называют «пугала».

— Пугала? — Она поставила бокал на стол, так и не попробовав его содержимого. — Почему?

— Потому что они отгоняют крыс от отбросов, а другого дела у них попросту нет, — пояснил Марк. Субстюард принес кофе, Марк сделал внушительный глоток, поставил чашку и посмотрел прямо в глаза Улле.

— Крысы? — переспросила она.

— Это такое же хорошее прозвище, как и любое другое, — сказал он, особенно для Меда В'Дан, — и затем он снова вернулся к своему завтраку.

— Но чужаки сейчас только торгуют, — удивилась она. — Они не осмеливаются на враждебные действия в присутствии Флота. О, я понимаю, они кардинально отличаются от нас, и иногда кто-нибудь из них становится ренегатом…

— Нет, — возразил Марк.

— Нет? — Она уставилась на него, и он отложил вилку, чтобы перехватить ее взгляд.

— Меда В'Дан торгуют только тогда, когда их вынуждают торговать, произнес Марк. — Во всех иных случаях они просто совершают рейды на Пограничные станции, в поисках припасов. Когда припасы своевременно не восполняются, гибнут люди.

— Гибнут? — приглушенным эхом отозвалась Улла. — Бедные… колонисты.

— Нет, — то ли поправил, то ли передразнил Марк. — Бедные пограничники. Именно они гибнут, когда их станции подвергаются рейдам.

Если же колонисты имеют в «заначке» силу воли, мастерство и энергию, они могут выжить до того дня, пока не прибудут свежие грузы.