– Интересно, — заметил Леон, обращаясь к Келли, — сторонники «естественного состояния» по-прежнему хотят, чтобы от диких животных их защищали домашние.

– Ну, конечно.

– А как насчет сентиментальных чувств о нашем естественном состоянии? Когда-то мы были одним из крупных видов млекопитающих.

– Конечно, приятно посетить места с нетронутой природой, но…

– Не думаю, что хотел бы здесь жить. И все же я не прочь оказаться в шкуре шимпанзе.

– Что? Погружение? — Брови Келли тревожно приподнялись.

– Почему бы и нет, раз уж мы сюда приехали?

– Я не… ну, мне нужно подумать.

– Говорят, можно в любой момент вернуться обратно. Келли кивнула, слегка поджав губы.

– Мы будем чувствовать себя совершенно иначе — словом, как шимпанзе.

– Ты веришь всему, что написано в рекламном проспекте?

– Я навел кое-какие справки. Здесь очень хорошая лаборатория. Келли с сомнением посмотрела на мужа.

– Ну-ну.

Леон знал, что сейчас не следует настаивать. Пусть время сделает свое дело.

Крупная собака продолжала держаться настороже, принюхалась к его руке, после чего невнятно проговорила, растягивая гласные:

– Сп-о-о-о-к-о-о-йной н-о-о-о-чи, сэ-э-э-р.

Леон погладил ее. В глазах пса появилось дружелюбное выражение.

«У нас есть глубокие общие корни», — подумал он.

Возможно, именно поэтому ему хотелось совершить погружение в психику шимпанзе. Вернуться далеко назад и взглянуть на прошлое, когда они еще не были людьми.

– Да, мы, безусловно, находимся с ними в родственных отношениях. — Неожиданно рядом выросла статная фигура главного эксперта Рубена.

Одновременно он являлся проводником во время сафари, а также специалистом по погружению, так как имел университетское биологическое образование. Кроме того, Рубен активно занимался туристическим бизнесом.

– «Вселение» в шимпанзе — самое интересное из всех возможных погружений, — продолжал Рубен.