Кемаль кивнул. После всего, разве не за этим он прибыл сюда? Дать возможность своим ощущениям восстановить поврежденный мозг? Тем не менее, человек, без трепета противостоявший Машинам Страха, не знал, как обращаться с ездовой кошкой. Маду заметила его колебания.

- Гризельда очень дружелюбна, - сказала она. - Подождите, немного, я почешу ей уши. Затем она ляжет и вы сможете сесть на нее.

Кемаль уловил едва заметное выражение презрения в глазах Куата. Маду, заметив его нерешительность, уговорила огромную кошку опуститься на землю и улыбнулась Кемалю.

При виде ее улыбки Кемаль почувствовал, как острая боль кольнула его; настолько она была прекрасна и невинна. Ее беззащитность заставила сжаться его сердце. Он вспомнил, как Повелительница Ру цитировала древнюю сагу: "Невинность беззащитна", и паутинка страха осела в его мозгу. Он отбросил ее и сел в седло.

Он вспомнил эту прогулку тремя веками позже, когда лежал, умирая. Она была такая же захватывающая, как и его первый космический прыжок. Прыжок в ничто, и затем осознание того, что он путешествует, путешествует, путешествует бессознательно, не контролируя направление своего тела. И прежде, чем страх завладел им, он превратился в редкое, никогда ранее не испытанное наслаждение. Повелители и Повелительницы, собиравшиеся в Колоколе на старушке Земле во время кризиса, не узнали бы сейчас его, Повелителя Пермасвари, во всаднике с темными вьющимися волосами, развевающимися на ветру. Они бы не узнали мальчишеской улыбки на лице, которое привыкли видеть серьезным и озабоченным. Он весело захохотал и сжал коленями бока Гризельды, держась одной рукой за седельное кольцо, а другой махнув остальным.