- Да, командир.

- Радар не барахлит?

- Нет. Просто, видимо, они услыхали нас. Поэтому и остановились.

- Ты думаешь?

- Я думаю.

- Это хорошо, что ты думаешь, - улыбнулся Эд Стюарт, - на этой земле вообще разучились думать. Чем больше люди научились делать, тем они меньше стали думать. Между прочим, напрасно ты не записываешь мои афоризмы: их можно выгодно продать. Например, во Франции. Зайдешь в "Юманите" и предложишь афоризмы "воздушного пирата". Они очень ценят такие эпитеты. Отвернем, Билл. Все же они нас услыхали. Пусть успокоятся и поедут дальше, а мы сделаем круг. Нет?

- Да, командир.

- Ты был в Париже?

- Нет.

- Плохо. Каждый человек обязан побывать в Париже. Ты читал "Праздник, который всегда с тобой"?

- Нет. Чье это?

- Хемингуэя.

- Это который пустил себе пулю в рот?

- Да.

- Нет. Я читал про то, как он развлекался с молоденькой итальянской потаскушкой.

- "За рекой в тени деревьев"?

- Я не помню названия. Я всегда забываю названия, - улыбнулся второй пилот. - Про что - помню, а вот название и фамилию автора всегда забываю.

Эд засмеялся.

- Значит, говоришь, он развлекался с молоденькой итальянской потаскухой?

- Ну да. Они там еще все время пили. Алкоголики какие-то. Вообще все итальянцы алкоголики.

- Это ты сам? Чуть убавь обороты. Вот так. Хорошо. Это ты сам? повторил он.

- Что?

- Сам придумал про итальянцев?

- Нет. Там воевал отец, он мне рассказывал.

- Тебе двадцать?

- Почему? Мне двадцать два.

"Неужели я в двадцать два был таким же болваном? - подумал Эд. - В молодости мы все кажемся себе гениями и только к старости понимаем, какие же мы в сущности кретины".

- Ты молодец, старина, - сказал Эд, - ну-ка, давай зайдем на них еще раз.

22.07

- Все, - сказал Ситонг, - отцепился.