– Вот, елки мохнатые, – забирая зеленоватую бумажку, вздохнул тот. – Десятка… Одно название. Эту бумаженцию и червонцем-то стыдно именовать, а?

– Да уж, – согласился Егор. – Дядь Леш, не подскажешь, какое сегодня число? А то я что-то…

– Бывает, – невозмутимо кивнул дядя Леша. – Пятнадцатое мая сегодня. Пятница.

– Значит, не перепутал, – почесал в затылке –Егор. – Ладно, пошел я.

– Бывай.

Итак, все правильно. Сегодня пятница, пятнадцатое мая. Завтра, соответственно, суббота и шестнадцатое мая. День рождения. И что сие означает? А хрен его знает. Ладно, он не перепутал. Может, все-таки Вовка?

Переться на угол к ближайшему телефону-автомату, который, с большой долей вероятности, мог быть и сломан, не хотелось, и Егор вернулся к забору.

– Дядь Леш! – позвал он.

Сосед не успел еще скрыться в доме – курил, оглядывая хозяйским глазом ухоженный огород.

– Тут я…

– Можно я позвоню?

– А когда было нельзя?

Егор перемахнул через дощатый забор и между грядок пошел к дому.

– Там открыто, – сказал ему в спину дядя Леша. – Звони сколько надо.

Массивный старинный телефонный аппарат дяди Леши с металлическим диском набора номера и вычурной, черной и круглой эбонитовой трубкой с бронзовыми набалдашниками наушника и микрофона на высоких вилообразных рычагах стоял на столике в прихожей и, как всегда, внушал уважение.

Егор присел на стоящую рядом табуретку, снял тяжелую телефонную трубку с рычагов и набрал номер Володьки Четвертакова.

– Алло! – недовольно сказал Володька на другом конце провода.

– Здравствуй, Володь, это я.

– Привет, старик.

– Я тебе не помешал?

– Наоборот. Благодаря твоему звонку я получил долгожданную передышку.

– Чего делаешь?

– Да с чудовищем этим электронным разбираюсь, будь оно неладно. Купили на свою голову.